Любовь к французской кухне в России следовало бы закрепить законодательно: без нее не было бы и русской кухни – по крайней мере, в ее современном виде.
Культовый русский оливье, бефстроганов, кулебяка, неизбежные эклеры и торт «Наполеон» – это лишь крохотная часть огромного кулинарного русско-французского наследия, создаваемого в течение нескольких веков.

И хотя французская кухня, «кухня кухонь», считалась основой гастрономии не только в России, но и во всем мире, связь между русской и французской кухнями – явление особое, выходящее далеко за пределы кухонного пространства.

«Нашествие» поваров-французов в Россию началось еще при Петре, усилилось при Елизавете и Екатерине вместе с модой на все французское, продолжилось после Великой Французской революции, когда бежавшая от гильотины французская знать везла с собой и своих поваров, и окончательно расцвело в начале 19 века, когда французских шефов стали приглашать и русские дворяне, а в обеих столицах блистали десятки французских заведений.

И хотя с началом наполеоновской кампании и введением эмбарго на французские товары многие покинули Россию, их «исход» был недолгим: вернувшиеся из Парижа после победы русские офицеры тоже оказались «заражены» вирусом французского вкуса, и кухня кухонь снова воцарилась в России – в том числе в дворянских домах.

Менялась и русская кухня – в частности, благодаря Мари-Антуану (Антонену) Карему, влюбившему в свое искусство царя Александра I в Париже на ужине узнаменитого Талейрана. Тост императора за «Повара королей и короля поваров» стал приглашением Карема в Россию. И именно Карем записал, систематизировал и обновил многие рецепты русской кухни…